Блины на дрожжах (Антон Чехов «Блины»)

«Печенье блинов есть дело исключительно женское… Повара должны давно уже понять, что это есть не простое поливание горячих сковород жидким тестом, а священнодействие, целая сложная система, где существуют свои верования, традиции, язык, предрассудки, радости, страдания… Да, страдания… Если Некрасов говорил, что русская женщина исстрадалась, то тут отчасти виноваты и блины…»

Антон Чехов «Блины»

Май 1890 года Антон Чехов провел в Сибири. Суровый таежный край получился проездом, драматург направлялся на Сахалин по зову профессии. Как он сам говорил, «если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке с мангусом».

Эта поездка 30-летнего писателя по Сибири меньше всего напоминала приятный беззаботный вояж. Тонко-интеллигентный Чехов увидел имперскую жизнь России во всей ее обывательской роскоши, без пудры и блёра. И, естественно, от этого вдоволь натерпелся. Все-таки жизнь среди народа – суровая и беспощадная. Грязь, холод, грубость, глупость и бесконечно заманчивое «А не выпить ли водки?». С водкой все ясно, а вот с остальными гастрономическими традициями сибиряков не очень, потому что именно на них пришлись основные страдания Чехова.

Chehov2

Антон Чехов в 1889 году, за год до поездки на Сахалин

Сибирь осталась в памяти классика как место, где еда только отдаленно напоминает о съедобности. В Тюмени писателю попалась колбаса с запахом конюшни и вкусом собачьего хвоста, в Томске – пресоленый грязный суп с закорузлыми кусочками кожи вместо мяса. Не везло Чехову даже с чаем («Чай здесь пьют кирпичный. Это настой из шалфея и тараканов»). И так на протяжении всей поездки. Прибавьте к этому, что от дороги, утыканной тысячами кочек и политой тоннами грязи, Чехов был не в лучшем настроении, и будет понятно, за что сибирским городам так досталось от классика.

Единственное, что в той поездке смиряло Чехова с угрюмой действительностью, – выпечка. Особенно блины. И в письмах, и в очерке «Из Сибири» он писал о вкуснейшем хлебе и тонких жирных блинах, которые подавали к чаю.

С блинами у Чехова давняя, страстная и публичная связь. За четыре года до сахалинской поездки он написал два небольших текста о блинах. Первый – масленичная тема для проповеди «О бренности» («Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки…»). Второй очерк так и называется – «Блины».

«Я не знаю, в чем состоит процесс печения блинов, но таинственность и торжественность, которыми женщина обставила это священнодействие, мне несколько известны… Тут много мистического, фантастического и даже спиритического… Глядя на женщину, пекущую блины, можно подумать, что она вызывает духов или добывает из теста философский камень…»

Блины в чеховском очерке – дрожжевые. И в этом вся суть. Капризная опара превращает «простое поливание горячих сковород жидким тестом» в «священнодействие», добавляет душевных томлений, необходимых для понимания древности и таинственности блинов.

«Когда дрожжи распустились, барыня и кухарка бледнеют, покрывают банку старой скатертью и ставят ее в теплое место.

— Смотри же, не проспи, Матрена… — шепчет барыня. — И чтоб у тебя банка все время в тепле стояла!

За сим следует беспокойная, томительная ночь. Обе, кухарка и барыня, страдают бессонницей, если же спят, то бредят и видят ужасные сны… Как вы, мужчины, счастливы, что не печете блинов!»

Вторая особенность чеховских блинов – гречневая мука. Она не содержит глютена: это ее основное преимущество, но в этом же и ее коварство. Без глютена блинам не быть: тесто размазывается по сковородке кашей, и больше не позволяет с собой ничего делать. Так что к гречневой муке обязательно надо примешивать пшеничную.

Кулинарные тонкости – не единственное, что нужно знать для удачного приготовления блинов. Во всяком случае, так считал сам Чехов. Раз уж печение блинов – «сложная система, где существуют свои верования, традиции, язык, предрассудки», то без народных суеверий не обойтись. И они должны смущать не больше языческих корней самой Масленицы:

1) «Печенье блинов есть дело исключительно женское. <…> Мужские блины не блины. Из их ноздрей дышит холодом, на зубах они дают впечатление резиновых калош»

2) «Ни одна женщина, как бы она развита ни была, ни за что не начнет печь блины 13-го числа или под 13-е, в понедельник или под понедельник»

3) «Женщины строго следят за тем, чтобы кто-нибудь из посторонних или из домочадцев-мужчин не вошел в кухню в то время, когда там пекутся блины… Кухарки не пускают в это время даже пожарных. Нельзя ни входить, ни глядеть, ни спрашивать…»

4) «Если же кто-нибудь заглянет в черепяную банку и скажет: «Какое хорошее тесто!», то тогда хоть выливай — не удадутся блины!»

С советами и традициями, кажется, все. Напоследок только скажу, что при грамотном исполнении блины, действительно, хоть и на короткий срок, но могут примерить с какой угодно действительностью, – даже если речь идет о суровой Сибири.

Приятных путешествий и веселой Масленицы!

Блины на дрожжах

(Рецепт из книги «Подарок молодым хозяйкам» Елены Молоховец)

Состав:

Молоко – 1 литр
Мука – 500 граммов
Яйца – 2 штуки
Сахар – 3 столовых ложки
Соль – 0,5 чайной ложки
Дрожжи сухие – 8 граммов
Растительное масло
Сливочное масло

Приготовление:

1. Подогреть молоко (один стакан), оно должно стать теплым, но не горячим (это важно!). В теплом молоке развести дрожжи и половину муки (250 граммов). Оставить подниматься в теплом месте (на час-два).

2. В поднявшееся тесто добавить оставшуюся половину муки, соль, сахар, яйца, 2 столовые ложки растительного масла, хорошо перемешать.

3. Помешивая, начать добавлять небольшими порциями теплое (но опять же, не горячее) молоко. Важно не пропустить момент, когда тесто станет нужной консистенции – оно должно литься густой струей и не быть водянистым. Если молока не хватило, можно добавить теплой воды. Оставить подниматься еще на полчаса.

4. Хорошо разогреть сковороду и тонким слоем налить тесто. Если блины получаются толстыми – добавить в тесто еще немного молока. Если блины, наоборот, жидкие – добавить муки.

5. Каждый готовый блин смазать с одной стороны тонким слоем сливочного масла.

«Первые три блина — это макулатура, которую может съесть Егорка… зато четвертый, пятый, шестой и т. д. кладутся на тарелку, покрываются салфеткой и несутся в столовую к давно уже жаждущим и алчущим. Несет сама хозяйка, красная, сияющая, гордая… Можно думать, что у нее на руках не блины, а ее первенец».

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s