Яснополянская сырая пасха (Лев Толстой, Софья Толстая)

Пасха Лев Толстой Софья Толстая рецепт Ясная поляна

Писать про Пасху и упоминать при этом имя Льва Толстого – сомнительная идея и запрещенное Писанием удовольствие. Толстой не признавал светоносного праздника и любил спрашивать: «Как можно допустить, чтобы Христос воскрес только для того, чтобы сказать несколько глупостей, половить рыбу и затем исчезнуть?!» Чувства верующих тогда уже были, но какое дело до этих чувств было Толстому, когда он строил свою религиозную систему без мистической периферии.

Жена Толстого, Софья Андреевна, разделяла другие духовные принципы: на христианские ритуалы она смотрела уважительно и благоговение перед традиционным божественным передавала своим маленьким детям. Татьяна, дочь Толстого, став взрослой, писала: «Папа никогда не участвовал ни в приготовлениях, ни в поездке в церковь, ни в ночном разговенье. Мы к этому привыкли, не удивлялись и не спрашивали ни у него, ни у себя причины этого. У мама была такая крепкая уверенность в том, что все это необходимо, что мы, дети, подчинялись». Читать далее

Дрожжевые блины с икрой и семгой (Антон Чехов «Глупый француз»)

рецепт, Чехов, блины, масленица, глупый француз, дрожжи, семга, икра
«Половой поставил перед соседом гору блинов и две тарелки с балыком и сёмгой. Благообразный господин выпил рюмку водки, закусил семгой и принялся за блины. К великому удивлению Пуркуа, ел он их спеша, едва разжёвывая, как голодный…»

Антон Чехов «Глупый француз»

Масленица – пожалуй, самый драматичный в парадоксальности русский праздник. Тут и аграрная обрядность, и символика титульной религии. И психологическая отметка смены сезонов, и крепость зимнего оцепенения. Легальная возможность на неделю уйти в загул и тревожное ожидание великого говления, после которого – торжество Воскресения, но до него еще надо дожить.

В каком-то смысле масленичная неделя – метафора русской жизни. Гулять, но помнить о раскаянии. Позволять себе лишнее, но с мыслью о грядущих запретах. И придавать этому сакральный характер, наделять высшим значением, уводящим одновременно в древний мир и к церковному алтарю. Есть в этом что-то эпическое, в этой архаичной традиции, которую сложно осознать людям со стороны, поэтому впечатления иностранцев – самый удачный ракурс на масленичные традиции. Читать далее

Пирог с капустой Татьяны Толстой

Пирог с капустой, капустный пирог, Татьяна Толстая, рецепт

Недавно литкритик Галина Юзефович написала в инстаграме: «Все-таки янтарный пирог с антоновкой – едва ли не главный вклад Татьяны Толстой в русскую культуру». Остается замереть в ожидании – что это было. Ну вы понимаете: один из самых известных в стране критиков. Об одном из самых известных современных российских писателей. И пироги, не книги.

Если смотреть на фразу оптимистично и видеть в ней только комплиментарное, то к янтарному пирогу Татьяны Толстой я бы добавила ее же пирог из капусты. Он обязательно должен войти в какой-нибудь золотой список русского кухонного вечного. Или ностальгическую подборку «Лучше, чем у бабушки».

Читать далее

Хлеб «лютоволк» для Арьи Старк («Игра престолов»)

Хлеб лютоволк рецепт Direwolf bread игра престолов game of thrones

«Старкам, кроме лютоволка, ничего не нужно»

Как думаете, какое блюдо из «Игры престолов» кажется поклонникам сериала самым привлекательным? Лимонные пирожные Сансы? Вино Тириона Ланнистера? Вот и нет. Судя по голосованию на Ranker.com – сайте для составления рейтингов – зрители больше в восторге от хлеба в виде лютоволка, хотя, в отличие от вина и лимонных пирожных, он промелькнул в кадре всего пару раз.

Опрос открыт, в нем еще можно поучаствовать и высказаться по поводу других знаковых блюд сериала: например, голубиного пирога со свадьбы Джоффри или сырого лошадиного сердца для Дейнерис. Некоторые из вариантов совсем отвратительные (как, скажем, колбаса Рамси Болтона), и неудивительно, что в игропрестольной гастрономической гонке верх пока одерживает милая фигурная выпечка.

Читать далее

Постное печенье «кресты» (Иван Шмелев «Лето Господне»)

Шмелев Печенье кресты

«Кресты» – особенное печенье, с привкусом миндаля, рассыпчатое и сладкое; где лежат поперечинки «креста» – вдавлены малинки из варенья, будто гвоздочками прибито. Так спокон веку выпекали, еще до прабабушки Устиньи – в утешение для поста».

Иван Шмелев «Лето Господне»

Если опираться на православный календарь, сейчас – самая середина Великого поста: третья неделя, Крестопоклонная. Ее смысл легко понять из названия: весь церковный уклад в эти дни обращен к Животворящему Кресту, который и напоминает о сути постного пути, и воодушевляет тех, кто этот путь осиливает.

Кресту на этой неделе поклоняются, о нем вспоминают в песнопениях, поэтому логично, что есть у него и более осязаемое, гастрономическое выражение – печенье соответствующей формы. Иван Шмелев, эмигрант бунинского круга, воспел «кресты» в своем главном романе – «Лето Господне». Там назначение у «крестов» крайне назидательное: через них проводится мысль о «самой хорошей и веселой православной вере». Читать далее