Царская пасха (Антон Чехов)

У Чехова были сложные отношения с православием и верой, зато прекрасные, просто великолепные – с Пасхой. Говорят, она была его любимым праздником – среди церковных праздников так уж точно.

В одном из рассказов Чехов написал: «Мой брат, например, толкует, что бога нет, а на Пасху первый бежит к заутрене». В каком-то смысле Чехов здесь отразил собственное отношение к празднику. С одной стороны, он считал себя вне религии. С другой – ни одной пасхальной ночи не проводил без дела: когда был ребенком и жил в Таганроге, то пел в церковном хоре. Став старше, после переезда в Москву, брал извозчика и объезжал храмы. Иногда это заканчивалось не самыми тихими вечеринками. Как говорится, приехал в Москву – разгоняй тоску.

Читать далее

Яснополянская сырая пасха (Лев Толстой, Софья Толстая)

Пасха Лев Толстой Софья Толстая рецепт Ясная поляна

Писать про Пасху и упоминать при этом имя Льва Толстого – сомнительная идея. Толстой не признавал праздник и любил спрашивать: «Как можно допустить, чтобы Христос воскрес только для того, чтобы сказать несколько глупостей, половить рыбу и затем исчезнуть?!» Чувства верующих тогда уже были, но какое дело до этих чувств было Толстому, когда он строил свою религиозную систему без мистической периферии.

Жена Толстого, Софья Андреевна, разделяла другие духовные принципы: на христианские ритуалы она смотрела уважительно и благоговение перед традиционным божественным передавала своим маленьким детям. Татьяна, дочь Толстого, став взрослой, писала: «Папа никогда не участвовал ни в приготовлениях, ни в поездке в церковь, ни в ночном разговенье. Мы к этому привыкли, не удивлялись и не спрашивали ни у него, ни у себя причины этого. У мама была такая крепкая уверенность в том, что все это необходимо, что мы, дети, подчинялись». Читать далее

Дрожжевые блины с икрой и семгой (Антон Чехов «Глупый француз»)

рецепт, Чехов, блины, масленица, глупый француз, дрожжи, семга, икра
«Половой поставил перед соседом гору блинов и две тарелки с балыком и сёмгой. Благообразный господин выпил рюмку водки, закусил семгой и принялся за блины. К великому удивлению Пуркуа, ел он их спеша, едва разжёвывая, как голодный…»

Антон Чехов «Глупый француз»

Масленица – пожалуй, самый драматичный в парадоксальности русский праздник. Тут и аграрная обрядность, и символика титульной религии. И психологическая отметка смены сезонов, и крепость зимнего оцепенения. Легальная возможность на неделю уйти в загул и тревожное ожидание великого говления, после которого – торжество Воскресения, но до него еще надо дожить.

В каком-то смысле масленичная неделя – метафора русской жизни. Гулять, но помнить о раскаянии. Позволять себе лишнее, но с мыслью о грядущих запретах. И придавать этому сакральный характер, наделять высшим значением, уводящим одновременно в древний мир и к церковному алтарю. Есть в этом что-то эпическое, в этой архаичной традиции, которую сложно осознать людям со стороны, поэтому впечатления иностранцев – самый удачный ракурс на масленичные традиции. Читать далее

Сахарные крендельки Sukkerkringler и печенье с перцем Pebernødder для Герды (Ханс Кристиан Андерсен «Снежная королева»)

Снежная королева, Андерсен, крендельки, печенье, Sukkerkringler, Pebernødder

Каждый год мы ищем способы настроиться на праздник, чтобы успеть различить сказку вокруг и прочувствовать внутри себя. Безошибочный способ сразу и с головой окунуться в настроение – достать давно знакомые книги, в сюжетах которых есть мороз, метели, тайны, приключения, бесконечная любовь и доброта в финале. Сказка о Снежной королеве как раз такая.

Читать далее

Яблочные берсовские пирожки для Льва Толстого

Лев Толстой Софья Толстая Яблочные берсовские пирожки рецепт

Этой осенью я планировала избежать яблочного вопроса: мне кажется, по теме яблочных пирогов я высказываюсь слишком часто, и их рецептов в блоге непропорционально много. Но практика убеждает, что тема не раскрыта и есть куда расти.

Этот пост получился импульсно, как-то сам собой. В начале сентября, в канун 190-летия со Дня рождения Льва Толстого, мы (я и моя двухлетняя Варя) поехали в дом писателя в Хамовниках. Нельзя сказать, что эту усадьбу Лев Николаевич или его жена Софья Андреевна сильно любили, но в ней семья Толстых провела 19 зим, поэтому, если не получается съездить в Ясную Поляну, то музей в Хамовниках – тоже способ увидеть, как жил и где творил великий мыслитель.

Читать далее