Янтарный яблочный пирог (Татьяна Толстая)

Янтарный яблочный пирог Татьяна Толстая«Ничего лучше настоящей антоновки нет. Это вообще Бунин, это Россия, которую мы потеряли, это 1913 год во всей его славе, Распутин, серебряный век».

Татьяна Толстая

Обычно у меня много времени уходит на поиски рецепта. Чтобы в нем все сошлось: литературные подробности, эпоха, вкус и настроение. Чтобы его легко было повторить на любой кухне и при минимальных усилиях. Иногда такие рецепты попадаются в иностранных блогах, иногда – в старых поваренных книгах. И в том, и в другом случае приходится адаптировать и переводить: с языка на язык или с одной системы в другую.

Но иногда все складывается просто. Когда я недавно думала, что бы еще приготовить с яблоками, которых у меня в этом году большое ведро и ящик с горкой, то вспомнила об одном из постов Татьяны Толстой в Фейсбуке.

Читать далее

Реклама

Айнтопф «Пихельштайн» (Тимур Вермеш «Он снова здесь»)

Vermes_eintopf

«Я хотел уже отойти, как вдруг рядом возник Завацки:
– Помочь вам?
– Нет-нет, все в порядке…
– Ах! – Он хлопнул себя ладонью по лбу. – Ну конечно! Вы же ищите айнтопф, правда?
– Нет, я вполне могу… могу взять один из этих бутербродов…
– Но айнтопфу вы были бы больше рады, так ведь? Фюрер любит простую кухню!
– Действительно, этого мне бы сейчас больше всего хотелось, – признался я»

Тимур Вермеш «Он снова здесь»

Помните из недавнего КВНа: «Мы как слепой лось, бегущий через горящий лес, – нас ведет судьба». Вот и меня ведет судьба, потому что никак иначе я не могу объяснить сегодняшний выбор – будет история про Гитлера. Все дело в обложке книги.

К оформителям книг у меня много вопросов. И не у меня одной: ребята из W-O-S на эту тему сделали тест и тоже озадачились: есть ли у дизайнеров логика и знакомы ли они с произведениями? Это как знаменитая история с толкиеновским «Хоббитом» 1965 года. Иллюстратор Барбара Ремингтон не читала текст, и на обложке появились лев, два страуса эму и деревья с розовыми фруктами.

Читать далее

Энчилады с курицей в томатном соусе (Джон Грин «Виноваты звезды»)

green_enchiladas

«Отец с матерью называли его Гасом. Они на кухне готовили энчилады (над раковиной висела пластинка витражного стекла с пузырьчатыми буквами «Семья навсегда»). Мать клала на тортилльяс курятину, а отец сворачивал блинчик и помещал его в стеклянный сотейник. Они не удивились моему приходу, что я сочла разумным: если Огастус дал мне почувствовать себя особенной, это не значит, что так оно и есть на самом деле. Может, он каждый день водит домой девушек смотреть фильмы и поднимать настроение»

Джон Грин «Виноваты звезды»

Не так давно мне удалось ощутить всю ширину и глубину понятия «мировой бестселлер». Этой весной инстаграм под тегом #books чуть ли не ломился под натиском снимков книг Джона Грина. Их были тысячи, десятки тысяч. Каждая третья-четвертая фотография – с его книгой «Виноваты звезды» на немецком, испанском, чешском, французском, английском и еще десятках неопознанных мной языков.

Кто-то завтракает с этой книгой, кто-то читает перед сном, кто-то открыл «Виноваты звезды» у бассейна, а кто-то только несет покупку к кассе. И километры восторженных комментариев, тонны признаний в вечной любви к героям. Этого всего было так настойчиво много, что это невозможно было оставить незамеченным.

Читать далее

Сэндвич с яичницей (Элис Манро «Свободные радикалы»)

munro_sandwich

«Он поднял кровоточащую руку и показал ей снова. Потом сделал из булки и яичницы сэндвич и проглотил его в несколько укусов. Жевал он, не закрывая рта. Чайник вскипел»

Элис Манро «Свободные радикалы»
(из сборника рассказов «Слишком много счастья»)

Меня всегда интересовало, как из всего многообразия прекрасных писателей история отбирает тех, кто войдет в вечность. Вот если посмотреть гимназический учебник 1883 года, то там не будет ни Пушкина, ни Гоголя. Вместо них – классические тяжеловесы: Тредьяковский, Ломоносов, Сумароков. В эпоху Александра III Пушкин и Гоголь были слишком современными, чересчур прогрессивными для официального канона, и вошли в учебники только годы спустя.

Но примеры прошлого разбирать легко. Как говорил Ромен Роллан, горы вырастают по мере того, как отдаляешься от них. А если взять современных литераторов. Прилепин, Быков, Улицкая, Иванов, Рубина, Петрушевская – кто лет через сто будет типичным представителем начала 2000-х? Уэльбек, Киньяр, Исигуро, Гроссман, Рушди – кому через века предстоит говорить от имени нулевых?

Читать далее

Тамалес (Джонатан Сафран Фоер «Жутко громко & запредельно близко»)

foer_tamales

«У входа в метро мы купили несколько тамалес у женщины, которая торговала ими из огромной кастрюли на тележке супермаркета. Обычно я не доверяю еде, которая свернута не при мне или не приготовлена мамой, но мы сели на тротуар и съели наши тамалес. Мистер Блэк сказал: «Теперь я, по крайней мере, снова воспрял».

Джонатан Сафран Фоер «Жутко громко & запредельно близко»

Американец Джонатан Сафран Фоер написал роман «Жутко громко & запредельно близко» в 28 лет. К тому моменту он уже был известен как автор «Полной иллюминации» — романа, посвященного событиям Холокоста. Две книги – и Фоер стал одним из самых популярных современных авторов со всем, что в таком случае прилагается: овациями критиков, книжными премиями, пометками «бестселлер» на обложке и многотысячными тиражами по всему миру.

Понять ажиотаж можно. Во-первых, Фоер использует знакомые, понятные и щемящие сердце темы: Холокост, 11 сентября, в 2009-ом он еще выпустил книгу «Мясо. Eating Animals» о промышленном убое животных.

Читать далее