Сайки с изюмом (Владимир Гиляровский «Москва и москвичи»)

Сайки с изюмом Гиляровский Москва и москвичи рецепт

«И вдруг появилась новинка, на которую покупатель набросился стаей, – это сайки с изюмом…
– Как вы додумались?
– И очень просто! – отвечал старик. Вышло это, действительно, даже очень просто».

Владимир Гиляровский «Москва и москвичи»

Москва, с 870-летием!

По случаю большого праздника – сайки с изюмом. Пышные, как когда-то московское дворянство, воздушные, как купола соборов, и сладкие. На юбилее они придутся кстати, все благодаря Владимиру Гиляровскому.

В 1926 году Гиляровский написал одну из главных книг о столице. Его «Москва и москвичи» – крайне увлекательный рассказ о дореволюционной жизни города. Читаешь – и кажется: это тот же Шмелев с «Летом Господнем», только на репортажный манер. Те же воспоминания, как купечество жило на широкую ногу, как морозным вечером у Кремля продавали сбитень и как крепок был жар в московских банях. Читать далее

Реклама

Классическая бриошь (Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»)

remarque_brioche«Он вошел в бистро на углу улицы Буасьер. У стойки стояло несколько рабочих и шоферов. Они пили горячий черный кофе, макая в него бриоши. Равик с минуту наблюдал за ними. То была надежная, простая жизнь – с яростной борьбой за существование, напряженным трудом, усталостью по вечерам, едой, женщиной и тяжелым сном без сновидений».

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Понаблюдав, как рабочие макают бриоши в черный кофе, главный герой романа Равик заказал рюмку вишневки. Такая уж участь у бриошей в этой книге: быть игнорированными. Каждое из трех их появлений герои сводят к алкоголю, кофе и сигаретам. В итоге к бриошам Равик так ни разу не притронулся, как и его подруга, актриса Жоан Маду.

Но не надо думать, что Ремарк как-то пренебрежительно относился к французской выпечке и бриошам в частности. Напротив, он считал, что они слишком хороши для его героев, тревожных и усталых. Пышная французская сдоба – метафора «надежной, простой жизни», доступной шоферам и бухгалтерам, садовникам и строителям – людям, знающим спокойные вечера и довольство без страха. Читать далее

Блины на дрожжах (Антон Чехов «Блины»)

«Печенье блинов есть дело исключительно женское… Повара должны давно уже понять, что это есть не простое поливание горячих сковород жидким тестом, а священнодействие, целая сложная система, где существуют свои верования, традиции, язык, предрассудки, радости, страдания… Да, страдания… Если Некрасов говорил, что русская женщина исстрадалась, то тут отчасти виноваты и блины…»

Антон Чехов «Блины»

Май 1890 года Антон Чехов провел в Сибири. Суровый таежный край получился проездом, драматург направлялся на Сахалин по зову профессии. Как он сам говорил, «если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке с мангусом».

Эта поездка 30-летнего писателя по Сибири меньше всего напоминала приятный беззаботный вояж. Тонко-интеллигентный Чехов увидел имперскую жизнь России во всей ее обывательской роскоши, без пудры и блёра. И, естественно, от этого вдоволь натерпелся. Все-таки жизнь среди народа – суровая и беспощадная. Грязь, холод, грубость, глупость и бесконечно заманчивое «А не выпить ли водки?». С водкой все ясно, а вот с остальными гастрономическими традициями сибиряков не очень, потому что именно на них пришлись основные страдания Чехова.

Читать далее