Брауни (Эрих Мария Ремарк «Тени в раю»)

remarque_brownie – Дать тебе кусочек шоколадного торта к кофе? – спросил я. – Дать, и побольше. Сию же минуту. Зима пробуждает аппетит. Пока на улицах лежит снег, шоколадное пирожное для меня – лучшее лекарство.

Эрих Мария Ремарк «Тени в раю»

Я уже писала, как мне хорошо зимой. Напишу еще раз: зимой мне чрезвычайно комфортно, убеждаюсь в этом каждый год. Я бесконечно влюблена в декабрь и январь. Даже когда ледяной ветер обдирает щеки, словно наждаком, а снег заметает дороги так, что трудно идти, внутри меня все равно что-то торжествует. Не знаю, в чем тут дело, но метели и стужи – абсолютно мое. Читать далее

Тамалес (Джонатан Сафран Фоер «Жутко громко & запредельно близко»)

foer_tamales

«У входа в метро мы купили несколько тамалес у женщины, которая торговала ими из огромной кастрюли на тележке супермаркета. Обычно я не доверяю еде, которая свернута не при мне или не приготовлена мамой, но мы сели на тротуар и съели наши тамалес. Мистер Блэк сказал: «Теперь я, по крайней мере, снова воспрял».

Джонатан Сафран Фоер «Жутко громко & запредельно близко»

Американец Джонатан Сафран Фоер написал роман «Жутко громко & запредельно близко» в 28 лет. К тому моменту он уже был известен как автор «Полной иллюминации» — романа, посвященного событиям Холокоста. Две книги – и Фоер стал одним из самых популярных современных авторов со всем, что в таком случае прилагается: овациями критиков, книжными премиями, пометками «бестселлер» на обложке и многотысячными тиражами по всему миру.

Понять ажиотаж можно. Во-первых, Фоер использует знакомые, понятные и щемящие сердце темы: Холокост, 11 сентября, в 2009-ом он еще выпустил книгу «Мясо. Eating Animals» о промышленном убое животных.

Читать далее