Пфанкухен с яблоками и орехами (Братья Гримм «Гензель и Гретель»)

Пфанкухен с яблоками и орехами

«Вдруг открывается дверь, и выходит оттуда старая-престарая старуха, опираясь о костыль. Испугались Гензель и Гретель, и все лакомства из рук выронили. Покачала старуха головой и говорит:
— Эй, милые детки, как вы сюда попали? Ну, заходите ко мне, я вам зла не сделаю.
Взяла она обоих за руки и повела в свою избушку. Принесла она угощение — молоко с оладьями, посыпанными сахаром, яблоки и орехи».

Братья Гримм «Гензель и Гретель»

В «Гензель и Гретель», если разобраться, совсем не рождественский сюжет: нет там зимних пейзажей, ночных приключений, выдающихся чудес или что еще может быть праздничного и тематического в историях для детей. Но сказка все равно идет в параллели с Рождеством. Во многом из-за пряничного домика, в котором жила старая колдунья и который со временем был возведен до отдельной категории рождественской выпечки.

Впрочем, речь сейчас пойдет не о пряничном домике: пару лет назад я потратила на его приготовление 9 – девять! – часов, а он взял и вышел неказистым, поэтому навсегда останется в папке с неопубликованным.

Читать далее

Реклама

Брауни (Эрих Мария Ремарк «Тени в раю»)

remarque_brownie – Дать тебе кусочек шоколадного торта к кофе? – спросил я. – Дать, и побольше. Сию же минуту. Зима пробуждает аппетит. Пока на улицах лежит снег, шоколадное пирожное для меня – лучшее лекарство.

Эрих Мария Ремарк «Тени в раю»

Я уже писала, как мне хорошо зимой. Напишу еще раз: зимой мне чрезвычайно комфортно, убеждаюсь в этом каждый год. Я бесконечно влюблена в декабрь и январь. Даже когда ледяной ветер обдирает щеки, словно наждаком, а снег заметает дороги так, что трудно идти, внутри меня все равно что-то торжествует. Не знаю, в чем тут дело, но метели и стужи – абсолютно мое. Читать далее

Пряные медовые шарики Sugar plum (Клемент Кларк Мур «Рождество на пороге, или Визит Санта-Клауса»)

Moore_SugarPlum

Рождество на пороге. Полночную тишь
потревожить не смеет даже юркая мышь.
Стайка детских чулок, как положено, чинно
Санта-Клауса ждет у решетки каминной.

Ребятишкам в уютных и мягких кроватках
снится сахарный снег и Луна-мармеладка.
Я колпак нахлобучил, а мама – чепец:
взрослым тоже пора бы вздремнуть наконец…

Клемент Кларк Мур «Рождество на пороге, или Визит Санта-Клауса»

Как и многие родители, Клемент Кларк Мур – профессор греческой и восточной литературы Колумбийского университета (США) – любил на ночь читать своим детям стихи. Он подходил к этому ответственно, иногда сам придумывал сказочные поэмы – не для публики и не для печати, исключительно для своей семьи. Поэтому вряд ли профессор мог ожидать, что одно из его сочинений станет классикой и навсегда изменит представление о главном (со светской точки зрения) герое Рождества. Но так оно и вышло.

В начале XIX века о Санта-Клаусе были смутные представления. Скорее, он был тогда еще Святителем Николаем (Николаус-Никлаус-Клаус), чей образ на североамериканский континент привезли голландские колонисты. Персонаж как персонаж, не то чтобы известный и уж точно далекий от всеобщей любви. А между тем независимости Америки на тот момент не было еще и 50 лет. Молодая страна переживала время становления всего абсолютно и остро нуждалась в приметах самоидентификации. И тут случай со стихами Мура пришелся кстати.

Читать далее

Песочный пирог с творожным кремом (Даниил Хармс «Очень-очень вкусный пирог»)

Песочный пирог с творожным кремом (Даниил Хармс)

Я захотел устроить бал,
И я гостей к себе…
Купил муку, купил творог,
Испек рассыпчатый…

Даниил Хармс «Очень-очень вкусный пирог»

С Миргородской улицы на Надеждинскую, в квартиру 9 дома 11 семья Ювачёвых переехала 24 декабря 1925 года. Это произошло за несколько дней до 20-летия сына семьи, Даниила Ювачёва, который уже тогда предпочитал псевдоним Хармс.

Новая квартира сразу стала популярной среди молодых поэтов. Там читали стихи и пили разливной портвейн. Иногда это происходило два-три раза в неделю. А с какой грандиозностью пьют молодые дарования, можно представить. Отец Хармса в жизнь сына не вмешивался и только отмечал в дневнике «У Дани пир до утра. Много народу, шум, гам, визг женского голоса, радио… Я мало спал из-за этого».

Хармс веселился, но понимал опасность загулов. Периодически он пытался «начать новую жизнь», писал себе в «правилах» что-то вроде «сократи число ночлежников и сам ночуй преимущественно дома», но это у него плохо получалось.

Читать далее

Белый суп (Джейн Остин «Гордость и предубеждение»)

austin_whitesoup

«Ты, видимо, имеешь в виду Дарси, – ответил мистер Бингли. – Что ж, если ему будет угодно, он может отправиться спать. А что касается самого бала, это вопрос решенный. И как только все будет готово и Николс наготовит достаточно белого супа, я немедленно разошлю приглашения»

Джейн Остин «Гордость и предубеждение»

Этот январь у меня прошел под знаком Джейн Остин. Двое суток в поезде – и роман «Гордость и предубеждение» прочитан. Обычно в такие сроки мне редко удается укладываться, но под стук колес, когда за окном тонны снегов и километры пейзажей, прелестная нежная история Элизабет Беннет и мистера Дарси оказалась очень кстати. Потом еще были пересмотрены несколько экранизаций романа, и теперь Беннеты, Бингли, Дарси, Гардинеры и Лукасы мне как родные.

Читать далее