Спагетти с томатным соусом (Сомерсет Моэм «Луна и грош»)

«По вечерам я навещал друзей. Частенько заходил к Стревам и, случалось, делил с ними их скромный ужин. Дирк Стрев похвалялся своим искусством приготовлять итальянские блюда, и надо сознаться, что его spaghetti значительно превосходили его картины. Поистине то было королевское пиршество, когда в огромной миске он вносил макароны, щедро пропитанные томатом, и мы ели их с чудесным домашним хлебом, запивая красным вином».

Сомерсет Моэм «Луна и грош»

В сорок лет биржевой маклер Чарльз Стрикленд решил: хватит врать самому себе. Он несчастлив. Работа, дом, жена, взрослые дети – все не то, все к черту. Единственное, чего он действительно желает, – это живопись. И Стрикленд, до этого вполне себе заурядный, не побоялся оказаться на нулевом километре: он ушел от жены, отказался от имущества, отплыл в далекие тропики и обрел там гармонию – не с обществом, но с собой, природой и искусством.

Это была бы просто занимательная книга о кризисе среднего возраста, призвании, семейном долге, саморазвитии, навязанных стереотипах и много еще чем, если не сюжетный фундамент. Под эксцентричным образом Чарльза Стрикленда Моэм вывел Поля Гогена, картины которого легко опознать по сочным полнокровным таитянкам. Читать далее

Классическая бриошь (Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»)

remarque_brioche«Он вошел в бистро на углу улицы Буасьер. У стойки стояло несколько рабочих и шоферов. Они пили горячий черный кофе, макая в него бриоши. Равик с минуту наблюдал за ними. То была надежная, простая жизнь – с яростной борьбой за существование, напряженным трудом, усталостью по вечерам, едой, женщиной и тяжелым сном без сновидений».

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Понаблюдав, как рабочие макают бриоши в черный кофе, главный герой романа Равик заказал рюмку вишневки. Такая уж участь у бриошей в этой книге: быть игнорированными. Каждое из трех их появлений герои сводят к алкоголю, кофе и сигаретам. В итоге к бриошам Равик так ни разу не притронулся, как и его подруга, актриса Жоан Маду.

Но не надо думать, что Ремарк как-то пренебрежительно относился к французской выпечке и бриошам в частности. Напротив, он считал, что они слишком хороши для его героев, тревожных и усталых. Пышная французская сдоба – метафора «надежной, простой жизни», доступной шоферам и бухгалтерам, садовникам и строителям – людям, знающим спокойные вечера и довольство без страха. Читать далее

Кровавая Мэри (Тонино Бенаквиста «Укусы рассвета»)

Benacquista_BloodyMary

«— Джордан говорил, что вы готовите «Кровавую Мэри» лучше всех в Париже.
Бармен секунду колеблется, затем осторожно вращает бокал с шампанским, чтобы всплывшие льдинки охладили его.
— Как-то вечером ваш парень явился сюда протестировать меня. Он увидел мою фотографию в одном журнале, где я делился своими рецептами коктейлей. Попробовал мою «Кровавую Мэри» и не поморщился. С тех пор он иногда заходит».

Тонино Бенаквиста «Укусы рассвета»

Самый жуткий напиток для меня – томатный сок и все вариации на его тему. Еще в детстве мне пришла мысль, что кровяная плазма выглядит как томатный сок. Цвет, консистенция, вкус – один в один. Я тогда понятия не имела, что такое кровяная плазма и уж тем более, как она выглядит, но ассоциация была устойчивой. Уже позже, на уроках биологии, мифы развеялись, но тогда же стало очевидно – с убежденным подсознанием спорить поздно: по его мнению, плазма и томатный сок явно имеют крепкие родственные связи.

Правда, иногда приходится делать исключение – для Кровавой Мэри. И лишь на Хэллоуин, ради общей атмосферы, чтобы присоединиться к рядам потусторонней нечисти, которая глоток за глотком выпивает пряную жгучую кровь с легким привкусом тобаско и ощущает, как она оседает в желудке тяжелым гемоглобиновым грузом. Но вообще, это, конечно, жуть и бррр.

Читать далее