Дрожжевые блины с икрой и семгой (Антон Чехов «Глупый француз»)

рецепт, Чехов, блины, масленица, глупый француз, дрожжи, семга, икра
«Половой поставил перед соседом гору блинов и две тарелки с балыком и сёмгой. Благообразный господин выпил рюмку водки, закусил семгой и принялся за блины. К великому удивлению Пуркуа, ел он их спеша, едва разжёвывая, как голодный…»

Антон Чехов «Глупый француз»

Масленица – пожалуй, самый драматичный в парадоксальности русский праздник. Тут и аграрная обрядность, и символика титульной религии. И психологическая отметка смены сезонов, и крепость зимнего оцепенения. Легальная возможность на неделю уйти в загул и тревожное ожидание великого говления, после которого – торжество Воскресения, но до него еще надо дожить.

В каком-то смысле масленичная неделя – метафора русской жизни. Гулять, но помнить о раскаянии. Позволять себе лишнее, но с мыслью о грядущих запретах. И придавать этому сакральный характер, наделять высшим значением, уводящим одновременно в древний мир и к церковному алтарю. Есть в этом что-то эпическое, в этой архаичной традиции, которую сложно осознать людям со стороны, поэтому впечатления иностранцев – самый удачный ракурс на масленичные традиции. Читать далее

Сахарные крендельки Sukkerkringler и печенье с перцем Pebernødder для Герды (Ханс Кристиан Андерсен «Снежная королева»)

Снежная королева, Андерсен, крендельки, печенье, Sukkerkringler, Pebernødder

Каждый год мы ищем способы настроиться на праздник, чтобы успеть различить сказку вокруг и прочувствовать внутри себя. Безошибочный способ сразу и с головой окунуться в настроение – достать давно знакомые книги, в сюжетах которых есть мороз, метели, тайны, приключения, бесконечная любовь и доброта в финале. Сказка о Снежной королеве как раз такая.

Читать далее

Сладкие пирожки минс-пайс / Mince pies (Джон Р.Р. Толкиен «Письма Рождественского Деда»)

Mince pies минс пайс Толкиен Письма Рождественского деда«Паксу и Валкотукка по-прежнему живут у нас. Они сильно подросли, но все так же любят пошалить и что-нибудь испортить, пытаясь помочь. В этом году они украли мои краски и размалевали белые стены погреба; еще съели все мясо для рождественских пирогов…»

Джон Р.Р. Толкиен «Письма Рождественского Деда»

Хотите доброго рождественского настроения? Сейчас будет, устраивайтесь поудобнее. Хочу рассказать историю о том, каким замечательным отцом был Толкиен. Как он в течение двух десятилетий дарил своим детям ощущение исключительности рождественского праздника. И как поддерживал их восприимчивость к чудесам. Пожалуй, этот рассказ станет моим самым любимым из всех, которыми я здесь делилась. Сердце умирает от нежности каждый раз, когда вспоминаю об этой истории.

Читать далее

Горячий шоколад (Крис Ван Оллсбург «Полярный экспресс»)

polarexpress

«В вагоне было полно детей, и на всех были пижамы и ночные сорочки. Мы пели рождественские песни, ели конфеты с начинкой из белой, как снег, нуги и пили горячее какао, густое и тягучее, как расплавленная плитка шоколада.

А за окном мелькали огни городов и деревень и таяли вдали. «Полярный экспресс» мчался на север».

Крис Ван Оллсбург «Полярный экспресс»

Пожалуй, самая атмосферная книга на тему Рождества – «Полярный экспресс». Это история о волшебстве, силе воображения и ожидании праздника, на которое способны только дети. Там все – тепло, радостно и просто: глубокая ночь, снежные вихри, мчащийся сквозь леса и горы поезд, а еще десятки счастливых детей в пижамах, которые смотрят на мелькающие пейзажи сквозь заиндевевшие окна, веселятся и пьют густое какао, больше похожее на шоколад.

Читать далее

Пряничные человечки (Эрнст Теодор Амадей Гофман «Щелкунчик и Мышиный король»)

Пряничные человечки Щелкунчик Рецепт

«Советник разобрал игрушку, с удовольствием все показал и собрал снова, после чего он опять повеселел и подарил детям еще несколько человечков с золотыми головками, ручками и ножками из вкусного, душистого пряничного теста. Фриц и Мари очень были им рады».

Эрнст Теодор Амадей Гофман «Щелкунчик и Мышиный король»

Поздний предрождественский вечер. Дом немецкого советника медицины Штальбаума, у которого двое детей – Фриц и семилетняя Мари. Дети получили подарки и теперь расставляют их по полкам. Не знаю, подразумевал ли Гофман, что за окном в тот вечер тихо шел снег, но воображение дорисовывает именно такую, открыточную картину. А еще представляется глухой бой часов и благость, какая бывает под Рождество.

Читать далее