Горячий шоколад (Крис Ван Оллсбург «Полярный экспресс»)

polarexpress

«В вагоне было полно детей, и на всех были пижамы и ночные сорочки. Мы пели рождественские песни, ели конфеты с начинкой из белой, как снег, нуги и пили горячее какао, густое и тягучее, как расплавленная плитка шоколада.

А за окном мелькали огни городов и деревень и таяли вдали. «Полярный экспресс» мчался на север».

Крис Ван Оллсбург «Полярный экспресс»

Пожалуй, самая атмосферная книга на тему Рождества – «Полярный экспресс». Это история о волшебстве, силе воображения и ожидании праздника, на которое способны только дети. Там все – тепло, радостно и просто: глубокая ночь, снежные вихри, мчащийся сквозь леса и горы поезд, а еще десятки счастливых детей в пижамах, которые смотрят на мелькающие пейзажи сквозь заиндевевшие окна, веселятся и пьют густое какао, больше похожее на шоколад.

Читать далее

Блины на дрожжах (Антон Чехов «Блины»)

«Печенье блинов есть дело исключительно женское… Повара должны давно уже понять, что это есть не простое поливание горячих сковород жидким тестом, а священнодействие, целая сложная система, где существуют свои верования, традиции, язык, предрассудки, радости, страдания… Да, страдания… Если Некрасов говорил, что русская женщина исстрадалась, то тут отчасти виноваты и блины…»

Антон Чехов «Блины»

Май 1890 года Антон Чехов провел в Сибири. Суровый таежный край получился проездом, драматург направлялся на Сахалин по зову профессии. Как он сам говорил, «если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке с мангусом».

Эта поездка 30-летнего писателя по Сибири меньше всего напоминала приятный беззаботный вояж. Тонко-интеллигентный Чехов увидел имперскую жизнь России во всей ее обывательской роскоши, без пудры и блёра. И, естественно, от этого вдоволь натерпелся. Все-таки жизнь среди народа – суровая и беспощадная. Грязь, холод, грубость, глупость и бесконечно заманчивое «А не выпить ли водки?». С водкой все ясно, а вот с остальными гастрономическими традициями сибиряков не очень, потому что именно на них пришлись основные страдания Чехова.

Читать далее

Гранита (Марк Твен «Простаки за границей»)

Гранита в книге Марка Твена

«Между потоком гуляющих и тротуарами, за маленькими столиками сидят сотни людей, которые курят или едят granita (двоюродную сестру мороженого); и на тротуарах множество других людей занято тем же. Магазины в первом этаже высоких домов, с трех сторон окаймляющих площадь, ярко освещены, воздух звенит от музыки и веселых голосов, — и, короче говоря, вся картина так пестра, полна такого праздничного оживления, что просто больше нечего желать».

Марк Твен «Простаки за границей»

Это, конечно, закон подлости, когда на закате лета находишь блюдо, которое могло бы спасти от июньского солнцепека и сделать жарищу чуть менее жарищей. Но все-таки в конце августа лучше, чем в разгар январской стужи. Это было бы совсем обидно и неблагодарно.

Блюдо настолько же просто, насколько и гениально. Гранита – это колотый фруктовый (в данном случае, кофейный) лед с сахаром, куда можно еще добавить вино, водку или ликер, кому как нравится. Придумать граниту могли, как мне теперь кажется, только итальянцы. И только на Сицилии. В этом десерте прямо чувствуется ленивый залитый сплошным светом пляж, изнывающий от щедрого солнца, и легкая свежесть ветра, какая бывает в кронах берез на склонах Этны.

Читать далее