Янтарный яблочный пирог (Татьяна Толстая)

Янтарный яблочный пирог Татьяна Толстая«Ничего лучше настоящей антоновки нет. Это вообще Бунин, это Россия, которую мы потеряли, это 1913 год во всей его славе, Распутин, серебряный век».

Татьяна Толстая

Обычно у меня много времени уходит на поиски рецепта. Чтобы в нем все сошлось: литературные подробности, эпоха, вкус и настроение. Чтобы его легко было повторить на любой кухне и при минимальных усилиях. Иногда такие рецепты попадаются в иностранных блогах, иногда – в старых поваренных книгах. И в том, и в другом случае приходится адаптировать и переводить: с языка на язык или с одной системы в другую.

Но иногда все складывается просто. Когда я недавно думала, что бы еще приготовить с яблоками, которых у меня в этом году большое ведро и ящик с горкой, то вспомнила об одном из постов Татьяны Толстой в Фейсбуке.

Читать далее

Реклама

Сайки с изюмом (Владимир Гиляровский «Москва и москвичи»)

Сайки с изюмом Гиляровский Москва и москвичи рецепт

«И вдруг появилась новинка, на которую покупатель набросился стаей, – это сайки с изюмом…
– Как вы додумались?
– И очень просто! – отвечал старик. Вышло это, действительно, даже очень просто».

Владимир Гиляровский «Москва и москвичи»

Москва, с 870-летием!

По случаю большого праздника – сайки с изюмом. Пышные, как когда-то московское дворянство, воздушные, как купола соборов, и сладкие. На юбилее они придутся кстати, все благодаря Владимиру Гиляровскому.

В 1926 году Гиляровский написал одну из главных книг о столице. Его «Москва и москвичи» – крайне увлекательный рассказ о дореволюционной жизни города. Читаешь – и кажется: это тот же Шмелев с «Летом Господнем», только на репортажный манер. Те же воспоминания, как купечество жило на широкую ногу, как морозным вечером у Кремля продавали сбитень и как крепок был жар в московских банях. Читать далее

Яблочная пастила (Николай Носов «Приключения Незнайки и его друзей»)

Applepaste

«Малышка с бантиком и малышка с косичками уже разливали чай. Малышка с кудряшками доставала из буфета яблочную пастилу».

Николай Носов «Приключения Незнайки и его друзей»

С точки зрения культуры яблоки – очень амбивалентный продукт, согласитесь. Взять, например, библейский сюжет, древнегреческую мифологию или знаменитую историю про Белоснежку. Там яблоки – символ греховности, проявление коварства и причина раздора, превратившегося из междоусобицы олимпийских богинь в масштабное и вполне земное кровопролитие. Но бывает и наоборот.

В первой книге из трилогии о Незнайке яблоки на стороне добра. Они уже не ссорят, а мирят. Не губят, а дарят удовольствие.

Читать далее

Анковский пирог / Пирог Анке (Лев Толстой, Софья Толстая)

lemonpie_tolstoy11

«Что сильней, чем смерть и рок, –
Сладкий анковский пирог.

Л. Толстой»

Илья Толстой «Мои воспоминания»

Я, наконец-то, собралась и написала про Льва Толстого. Почему наконец-то? Потому что мне безумно нравятся его книги. Даже повести Толстого – совершенно фантастическое чтение, что уж говорить о его романах. И, по-хорошему, пост про Толстого должен был быть одним из первых на GingerPage, но как только я задумываюсь о блюдах из его книг, то начинаю мыслить монументально, в духе эпопей и многотомных собраний сочинений.

Если готовить, например, что-то из «Анны Карениной», то сразу весь обед у Стивы Облонского (а там: ростбиф, спаржа с соусом, окуни, суп мари-луиз с пирожками и несколько закусок). Так просто, за пару часов, это не осилить.

Читать далее

Песочный пирог с творожным кремом (Даниил Хармс «Очень-очень вкусный пирог»)

Песочный пирог с творожным кремом (Даниил Хармс)

Я захотел устроить бал,
И я гостей к себе…
Купил муку, купил творог,
Испек рассыпчатый…

Даниил Хармс «Очень-очень вкусный пирог»

С Миргородской улицы на Надеждинскую, в квартиру 9 дома 11 семья Ювачёвых переехала 24 декабря 1925 года. Это произошло за несколько дней до 20-летия сына семьи, Даниила Ювачёва, который уже тогда предпочитал псевдоним Хармс.

Новая квартира сразу стала популярной среди молодых поэтов. Там читали стихи и пили разливной портвейн. Иногда это происходило два-три раза в неделю. А с какой грандиозностью пьют молодые дарования, можно представить. Отец Хармса в жизнь сына не вмешивался и только отмечал в дневнике «У Дани пир до утра. Много народу, шум, гам, визг женского голоса, радио… Я мало спал из-за этого».

Хармс веселился, но понимал опасность загулов. Периодически он пытался «начать новую жизнь», писал себе в «правилах» что-то вроде «сократи число ночлежников и сам ночуй преимущественно дома», но это у него плохо получалось.

Читать далее