Царская пасха (Антон Чехов)

У Чехова были сложные отношения с православием и верой, зато прекрасные, просто великолепные – с Пасхой. Говорят, она была его любимым праздником – среди церковных праздников так уж точно.

В одном из рассказов Чехов написал: «Мой брат, например, толкует, что бога нет, а на Пасху первый бежит к заутрене». В каком-то смысле Чехов здесь отразил собственное отношение к празднику. С одной стороны, он считал себя вне религии. С другой – ни одной пасхальной ночи не проводил без дела: когда был ребенком и жил в Таганроге, то пел в церковном хоре. Став старше, после переезда в Москву, брал извозчика и объезжал храмы. Иногда это заканчивалось не самыми тихими вечеринками. Как говорится, приехал в Москву – разгоняй тоску.

Читать далее

Яснополянская сырая пасха (Лев Толстой, Софья Толстая)

Пасха Лев Толстой Софья Толстая рецепт Ясная поляна

Писать про Пасху и упоминать при этом имя Льва Толстого – сомнительная идея. Толстой не признавал праздник и любил спрашивать: «Как можно допустить, чтобы Христос воскрес только для того, чтобы сказать несколько глупостей, половить рыбу и затем исчезнуть?!» Чувства верующих тогда уже были, но какое дело до этих чувств было Толстому, когда он строил свою религиозную систему без мистической периферии.

Жена Толстого, Софья Андреевна, разделяла другие духовные принципы: на христианские ритуалы она смотрела уважительно и благоговение перед традиционным божественным передавала своим маленьким детям. Татьяна, дочь Толстого, став взрослой, писала: «Папа никогда не участвовал ни в приготовлениях, ни в поездке в церковь, ни в ночном разговенье. Мы к этому привыкли, не удивлялись и не спрашивали ни у него, ни у себя причины этого. У мама была такая крепкая уверенность в том, что все это необходимо, что мы, дети, подчинялись». Читать далее

Песочный пирог с творожным кремом (Даниил Хармс «Очень-очень вкусный пирог»)

Песочный пирог с творожным кремом (Даниил Хармс)

Я захотел устроить бал,
И я гостей к себе…
Купил муку, купил творог,
Испек рассыпчатый…

Даниил Хармс «Очень-очень вкусный пирог»

С Миргородской улицы на Надеждинскую, в квартиру 9 дома 11 семья Ювачёвых переехала 24 декабря 1925 года. Это произошло за несколько дней до 20-летия сына семьи, Даниила Ювачёва, который уже тогда предпочитал псевдоним Хармс.

Новая квартира сразу стала популярной среди молодых поэтов. Там читали стихи и пили разливной портвейн. Иногда это происходило два-три раза в неделю. А с какой грандиозностью пьют молодые дарования, можно представить. Отец Хармса в жизнь сына не вмешивался и только отмечал в дневнике «У Дани пир до утра. Много народу, шум, гам, визг женского голоса, радио… Я мало спал из-за этого».

Хармс веселился, но понимал опасность загулов. Периодически он пытался «начать новую жизнь», писал себе в «правилах» что-то вроде «сократи число ночлежников и сам ночуй преимущественно дома», но это у него плохо получалось.

Читать далее