Креп Сюзетт (Джоанн Харрис «Шоколад»)

Креп Сюзетт (Джоанн Харрис «Шоколад»)

«На моих глазах она подожгла в бренди очередную горку блинов и принялась ловко раскладывать их со сковороды по тарелкам. Горящая жидкость переливается из тарелки в тарелку, словно огни святого Эльма.

Блины.

Вот что они сделали со мной, pere».

Джоанн Харрис «Шоколад»

Не знаю, придумали ли уже специальное определение для книг, где еда и блюда – равноправные столпы современной прозы. Где сюжет только выигрывает от смешения с описаниями сладостей, домашних застолий и светских обедов. Как это все назвать — гастрономическая проза? Кулинарные романы? Фудпорн-бук?

Определения, может, и нет, а вот книги – есть точно. Роман «Шоколад» Джоанн Харрис – вернейшее тому подтверждение.

Читать далее

Реклама

Классическая бриошь (Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»)

remarque_brioche«Он вошел в бистро на углу улицы Буасьер. У стойки стояло несколько рабочих и шоферов. Они пили горячий черный кофе, макая в него бриоши. Равик с минуту наблюдал за ними. То была надежная, простая жизнь – с яростной борьбой за существование, напряженным трудом, усталостью по вечерам, едой, женщиной и тяжелым сном без сновидений».

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Понаблюдав, как рабочие макают бриоши в черный кофе, главный герой романа Равик заказал рюмку вишневки. Такая уж участь у бриошей в этой книге: быть игнорированными. Каждое из трех их появлений герои сводят к алкоголю, кофе и сигаретам. В итоге к бриошам Равик так ни разу не притронулся, как и его подруга, актриса Жоан Маду.

Но не надо думать, что Ремарк как-то пренебрежительно относился к французской выпечке и бриошам в частности. Напротив, он считал, что они слишком хороши для его героев, тревожных и усталых. Пышная французская сдоба – метафора «надежной, простой жизни», доступной шоферам и бухгалтерам, садовникам и строителям – людям, знающим спокойные вечера и довольство без страха. Читать далее